Генерал-инспектор артиллерии Великий князь Сергей Михайлович
Матильда Кшесинская
Снаряды 12-фунтовой стальной осадной пушки образца 1867 года конструкции
Павла Матвеевича Обухова неожиданно оказались эффективным средством борьбы с японскими блиндажами.
Русско-Японская война, помимо всего прочего, выявила тот факт, что одних только трёхдюймовок для полевой артиллерии явно недостаточно, и потому в 1907 году ГАУ решило объявить конкурс на лёгкую полевую гаубицу дивизионного звена.
В отличие от большинства европейских стран, где для лёгкой полевой гаубицы был
принят 105-миллиметровый калибр, наше ГАУ, решив пожертвовать
подвижностью в пользу разрушительной силы снаряда, остановилась на 48-линейном калибре. На такое решение ГАУ подтолкнул опыт недавно прошедшей войны, в
позиционных боях которой разрывной силы пудовых снарядов 42-линейной осадной пушки образца 1877 года оказывалось недостаточно для разрушения полевых укреплений противника. В то же самое время чудом сохранившиеся в войсках отдельные экземпляры 12-фунтовой стальной осадной пушки образца 1867 года неожиданно оказались эффективным средством борьбы с японскими блиндажами.
Калибр этой пушки в линиях как раз и составлял 48, что в переводе в миллиметры равняется 121,92 мм. Однако в начале ХХ столетия принять на вооружение новый образец артиллерийского орудия было уже не так просто, как в предшествующие годы.
Дело в том, что в 1905 году генерал-инспектором артиллерии стал Великий князь Сергей Михайлович. Период его генерал-инспекторства ознаменовался переходом
русской артиллерии на французские образцы. И не просто на французские, а
исключительно на образцы фирмы Шнейдер. Эта компания, основанная в 1838 году
бывшими портными братьями Адольфом и Иосифом Шнейдерами (от евр. שנײַדער – портной)
занимала прочные позиции на машиностроительном рынке Франции, но за ее пределами
авторитетом не пользовалась. Формально в России продолжали проводиться конкурсные испытания опытных
образцов артиллерийских систем, на которые по-прежнему приглашались фирмы Круппа,
Эрхардта, Виккерса, Шкода и другие, а также русские казенный заводы Обуховский и
Санкт-Петербургский орудийный. Но в подавляющем большинстве случаев победителем
конкурса оказывалась фирма Шнейдер. При этом эта французская компания, заключая контракт с
Военным ведомством России, непременно оговаривала, что определенное количество лет такая-то пушка системы Шнейдера будет изготавливаться исключительно на Путиловском
заводе, или вообще будет изготавливаться только на нём. Дело в том, что в числе акционеров завода, помимо промышленника Путилова и банкира Вышнеградского, была
ещё и третья особа – балерина Мария-Матильда Адамовна-Феликсовна-Валериевна Кшесинская, которая, будучи прообразом переходящего красного знамени, переходила из рук в руки от одного
грандюка к другому. Первоначально Матильда Кшесинская была любовницей цесаревича Николая Александровича – будущего императора Николая II. Однако их отношения прекратились в апреле 1894 года после помолвки цесаревича с Алисой Гессенской. Затем она стала любовницей сразу двух гранюков
– молодого Андрея Владимировича, четвёртого сына великого князя Владимира Александровича, и уже упомянутого Сергея Михайловича, который был пятым сыном Михаила Николаевича
– самого младшего из сыновей Николая I. От кого-то из этих двоих 18 июля 1902 года Матильда родила сына Владимира, пополнившего плеяду незаконноржденных князей Романовских и ставшего впоследствии британским шпионом во Франции.
Однако в 1907 году на конкурс, объявленный ГАУ, фирма Шнейдер опоздала. Конкурс пришлось проводить по-честному
– отдать предпочтение тем, кто даст больший откат. В результате на вооружение под индексом «48-линейная полевая гаубица обр. 1909 г.» была принята
полевая фирмы Крупп.
48-линейная полевая образца 1909 года конструкции Круппа
Однако Кшесинская
только что закончила строить новый дворец в Петербурге и сильно
поиздержалась – поиздержалась настолько, что денег от крупповского отката ей
едва хватило на покупку виллы в Ницце. Поэтому уже на следующий год
грандюк настоял на том, чтобы была принята на вооружение ещё и гаубица Шнейдера. И как ни странно, на вооружение её приняли, присвоив ей индекс «48-линейная полевая гаубица обр. 1910 г.».
Эта гаубица которая не имела никаких преимуществ по сравнению с гаубицей Круппа. В итоге артиллерия получила две конструктивно различные системы
одного калибра, выполнявшие одну и ту же задачу, и юнкера Михайловского артиллерийского училища тут же обозвали шнейдеровское орудие
гаубицей системы Кшесинской.
Дворец Кшесинской
– тот самый дом на нынешней улице Куйбышева, который потом
окажется резиденцией Ленина и будет разгромлен при юнкерами при подавлении
июльского восстания,
а в наши дни станет одним из многочисленных питерских музеев.
Крупповская гаубица имела клиновой затвор, а шнейдеровская – поршневой. Гаубица конструкции Круппа имела ствол длиною в 14 калибров, а длина ствола гаубицы системы Шнейдера составляла 12,8 калибра, но несмотря на меньшую длину ствола, шнейдоровская гаубица была на 110 кг тяжелее крупповской. Обе гаубицы были оснащены тормозами отката и накатниками. Дальность стрельбы шрапнелью, начиненной 550 15-миллиметровыми 19-граммовыми пулями, или гранатами, начинёнными 12 фунтами
тринитротолуола, зависела от комбинации из пяти переменных зарядов ленточного пороха. Взрыватель гранат по конструкции был
аналогичен взрывателю снарядов, которыми оснащалась
Русская трёхдюймовка.
48-линейная полевая образца 1910 года конструкции
фирмы Шнейдер
По иронии судьбы производством крупповской модели занялся Путиловский завод, а произвдством модели фирмы Шнейдер – Мотовилихиский и Обуховский заводы. После принятия на вооружение шнейдеровской модели крупповскую гаубицу решили из полевой артиллерии передать в гарнизоны крепостей. Однако начавшаяся мировая война вытащила эти орудия из крепостных гарнизонов на поля сражений. Обе артсистемы достались по наследству и Красной Армии, причём из-за нехватки трёхдюймовок эти орудия часто использовали и вместо пушек. В этом качестве их применяла и батарея, которой в годы Гражданской войны командовал будущий Главный маршал Артиллерии Николай Николаевич Воронов. В конце 1920-х годов советское военное руководство приняло решение модернизировать стоявшие на вооружении орудия времён Первой мировой войны. Основной целью модернизации было увеличение дальности стрельбы. Модернизация затронула и достаточно многочисленную 122-мм гаубицу образца 1910 года. Проведённая в 1930 году на Пермском заводе модернизация заключалась в следующем:
Расточена на один калибр камора; установлен нормализованный прицел; упрочнён лафет; упрочнён подъёмный механизм; произведён ряд небольших изменений в противооткатных устройствах.
Модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «122-мм гаубица обр. 1910/30 гг.». Несколько лет спустя модернизация коснулась и орудий крупповского образца. Его Основной целью модернизации было увеличение дальности стрельбы. Модернизация затронула и 122-мм гаубицу образца 1909 года. Проведённая в 1937 году на Пермском заводе модернизация
включала в себя те же мероприятия, что и модернизация шнейдеровского образца.. Модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «122-мм гаубица обр. 1909/37 гг.».
По штату 1939 года в стрелковой дивизии имелось два артиллерийских полка – лёгкий дивизион 76-мм пушек и два смешанных дивизиона по две батареи 122-мм гаубиц и одной батарее 76-мм пушек в каждом – и гаубичный
– дивизион 122-мм гаубиц и дивизион 152-мм гаубиц – всего 28 штук 122-мм гаубиц. В июне 1940 года в гаубичный полк добавили ещё один дивизион 122-мм гаубиц,
всего в дивизии их стало 32 шт. В июле 1941 года гаубичный полк был исключён, число гаубиц сократилось до 16. В этом штате советские стрелковые дивизии прошли
всю войну. В гвардейских стрелковых дивизиях с декабря 1942 года имелось три дивизиона по две батареи 76-мм пушек и одной батарее 122-мм гаубиц в каждом, всего
12 гаубиц. С декабря 1944 эти дивизии имели гаубичный артполк – 5 батарей 20 гаубиц. С июня 1945 года на этот штат перевели и стрелковые дивизии.
В горнострелковых дивизиях в 1939–1940 годах имелся один дивизион 122-мм гаубиц
– 3 батареи по 3 орудия, всего 9 гаубиц. С 1941 года вместо него вводится
гаубичный артиллерийский полк из 2 дивизионов по 3 четырёхорудийных батареи. С начала 1942 года остаётся только один двухбатарейный
дивизион, всего 8 гаубиц. С 1944 года из штата горнострелковых дивизий гаубицы
исключены.
В моторизованной дивизии имелось 2 смешанных дивизиона – батарея 76-мм пушек и 2
батареи 122-мм гаубиц в каждом – всего 12 гаубиц. В танковой дивизии имелся один
дивизион 122-мм гаубиц, всего 12 штук. В кавалерийских дивизиях до августа 1941
имелось 2 батареи 122-мм гаубиц, всего 8 орудий. С августа 1941 дивизионная
артиллерия из состава кавалерийских дивизий была исключена.
До конца 1941 года 122-мм гаубицы были в стрелковых бригадах – одна батарея, 4
орудия.
122-мм гаубицы также входили в состав гаубичных артиллерийских бригад резерва
Верховного Главнокомандования.
До 1942 года 122-мм
гаубица образца 1910/30 года была самой распространённой в Рабоче-крестьянской
Красной армии. С 1930 года она
начинает активно вытеснять свою немодернизированную предшественницу из частей.
На 1 октября 1936 года имелось 2383 гаубицы обр. 1910/30 гг. – в том числе
требующих ремонта – 20, учебных – 5, и всего 44 гаубицы обр. 1910 г., из
которых годных было лишь два орудия. Соответственно, гаубица принимала активное
участие во всех предвоенных конфликтах СССР, в частности, в боях на реке
Халхин-Гол.
Что же касается крупповской гаубицы, то она была
отнюдь не самой многочисленной в Красной армии. Однако и экзотическим орудием её назвать трудно. Так, на 1 октября 1936 года имелось 920 гаубиц обр. 1909 г. С 1937 года модернизированная гаубица начинает активно вытеснять предшественницу, к началу Великой Отечественной войны гаубиц обр. 1909 г. в войсках не было. Гаубица принимала участие в советско-финской войне 1939–1940 годов. На 1 июня 1941 года гаубиц обр. 1909/37 гг. имелось, по разным источникам,
от 778 до 881.; для сравнения, новых гаубиц
М-30 было 1667 штук. 122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. активно использовалась в первый период войны, однако к середине войны это не очень многочисленное орудие из-за больших потерь встречалось в войсках в небольших количествах.
Обе артсистемы достались по наследству и Красной Армии, причём из-за нехватки трёхдюймовок эти орудия часто использовали и вместо пушек. В этом качестве их применяла и батарея, которой в годы Гражданской войны командовал будущий Главный маршал Артиллерии Николай Николаевич Воронов.
